О финансовой культуре, геймификации страны, судьбе новых медиа, мегавселенной финансовой грамотности АРФГ – в эксклюзивном интервью главного редактора еженедельного петербургского телегида «Панорама ТВ», двукратного обладателя «Хрустальной совы»телевизионного клуба «Что? Где? Когда?», азартного человека и коллекционера головных уборов Алексея Блинова.
– Во многих региональных СМИ структура редакций до сих пор строго иерархична: над автором стоит редактор. Как вам кажется, сегодня такая структура эффективна? Или децентрализация, уход журналистов в свободное плавание идут изданию только на пользу?
– С учетом того, что я главный редактор и одновременно генеральный директор газеты, причемтой, что выходит в бумажном виде, могу однозначно сказать, что лично я – сторонник традиционной схемы. У нас есть корректоры, редакторы, заместитель главного редактора, выпускающий редактор. При этом каждый имеет возможность высказать свое мнение, чтобы материал получился более интересный и здравый. Наше издание славится хорошим русским языком, потому что у нас работают литературные редакторы, и не один, а четыре корректора. Двойная проверка материалов позволяет избегать не только орфографических, но и фактических ошибок. Язык – это наша ценность, наша компетенция, которую мы очень бережем. Согласитесь, ведь часто то, что мы с вами читаем в различных интернет-изданиях, – это позор, позор, позор. Для нас же просто непозволительно выдавать информацию на многомиллионную аудиторию и при этом не соблюдать стилистические и грамматические нормы русского языка. Так что в данном случае я сторонник классики и очень этим горжусь. Мы тратим много денег на поддержание такой структуры, но в конечном итоге только выигрываем от этого.
– В свете последних событий инстаграмизация, ютубизация и тиктокизация отменяются? От вас, человека опытного, хотелось бы услышать прогноз развития ситуации с продвижением контента в социальных сетях.
– Мы с вами так долго находились в ситуации виртуальной интоксикации, что нам требуется так называемый диджитал-детокс. Мы были просто отравлены цифровым контентом. Я видел, как дети ошалевают от этого информационного потока, не могут в нем ориентироваться. Сейчас ситуация несколько изменилась. Отвечу, опять же, как главный редактор и гендиректор: нашугазету стали покупать лучше, выросли тиражи. С удивлением обнаружил, что мой 18-летний сынуля, который не приближался к книжной полке, сейчас читает с удовольствием. Значит, произошло что-то правильное. Этот нарыв должен был вскрыться в любом случае. И, слава Богу, современная молодежь станет намного умнее, расширит свои навыки и компетенции. В конце концов, дети станут более воспитанными, если вместо пустых роликов прочтут книжку и познакомятся с добрым прекрасным русским словом.
– Малый и средний бизнес вливал серьезные деньги для продвижения в соцсетях. Что вы посоветуете, где им теперь искать аудиторию?
– Мы сталкивались с рекламодателями, которые уверяли, что газеты больше не существует. Никогда не забуду, как во время вручения премии Ассоциации коммуникативных агентств практически каждый говорил: «Мы пересмотрели свою рекламную стратегию, убрали полностью бумагу, мы перешли в интернет, интернет, интернет…» Тогда я вышел и сказал:перед вами живой труп, у меня аудитория номера – миллион человек. Пусть со мной потягается какое-нибудь интернет-издание. Газету покупают, ее ждут. Ведь, чтобы купить номер, нужно пойти, например, в «Пятерочку», заплатить денежку. И это происходит неделю за неделей, аудитория держится. Тактильные ощущения вновь приобретают ценность, а восприятие объемной информации – важность. Поэтому хочу сказать директорам малых и средних предприятий, которые вкачивали деньги в обработку ботами своих аудиторий: бросьте вы это дело. Идите к нам, в бумагу. Мы с вами прекрасно договоримся, откроем рубрики, проведем конкурсы, будем интерактивными. И вы почувствуете отдачу от взаимодействия с читателями.
– На этом фоне ожидаете ли возвращения «живых трупов» – новых печатных СМИ?
– Думаю, да. Сейчас ситуация позволяет очиститься от ненужного и сконцентрироваться на необходимом. Современный читатель в состоянии сделать правильный выбор, он сам проголосует, в том числе и рублем. К сожалению, в регионах есть издания, которые не вызывают никакого интереса, дотируются из бюджета и просто кочуют по почтовым ящикам. Люди вынимают их и даже не забирают с собой – а потому что неинтересно, ничего хорошего они там не увидят. Но безусловно, борьба за качество контента развернется и в цифровых медиа, подход к получению и подаче информации станет более принципиальным.
– Мы в АРФГ строим свою территорию финансовой грамотности, предлагая погрузиться не только в тему, но и в уже сформированное пространство: посетить выставку, постучаться в кабинет к эксперту и т. д. Как вы относитесь к таким проектам? Есть ли у них перспектива потеснить социальные сети или постепенно вобрать их в себя?
– Я с восторгом посмотрел проект АРФГ и думаю, что ваша вселенная – это как раз прототип будущего соцсетей и позитивного развития цифровых проектов. Давно назревал вопрос о коллаборации, объединении офлайна и онлайна. И умная вселенная – это действительно то, что нам нужно. Это соответствует моменту, ожиданиям современного читателя, потребителя информационных и финуслуг. Все устроено очень удобно и с пользой. Уверен, что эта замечательная идея будет активно развиваться, обрастать дополнительными сервисами. Мне понравилось, что там появятся комнаты, где можно реализовать интеллектуальные игры или посетить виртуальный музей. На мой взгляд, идеальный продукт и сама идея.
– Вы упомянули об игре. В нашей культуре с этим словом связаны негативные коннотации: «доигрался», «это не игрушки». Русским вообще нравится играть? Или мы слишком серьезны?
– Взрослые-то как раз и должны играть. Спички детям не игрушки – это да, то есть рисковать не нужно. «Доигрался» – как раз о том, когда мы пренебрегли опасностью. На самом деле о геймификации можно говорить как о системе, способной пробудить реальный интерес к действию. В последнее время мы часто слышим про эмоциональный интеллект. Так вот, в игре прочувствовать его гораздо проще: лучше усваивается информация, оттачиваются навыки принятия решений в условиях временных рамок, развивается нетривиальное мышление, взаимодействие в коллективе. Сегодня это все очень востребовано. Практикуйся! Как у Суворова: каждый солдат должен знать свой маневр. Чтобы хорошо ориентироваться в жизненных ситуациях – проиграй их. Хочешь вложить деньги? Поиграй в инвестора, разорись на втором же действии – и ты не станешь рисковать живыми деньгами. Или, наоборот, убедись,что у тебя достаточно знаний, чтобы стать успешным инвестором, ты способен собрать консервативный портфель или рискнуть.
– Будучи двукратным обладателем «Хрустальной совы», скажите, как воспитать вкус к интеллектуальным играм у детей?
– Играть с ними самому. Одно время мы все слишком увлеклись так называемой легоэзацией: купил ребенку набор лего, соответствующий его возрасту, – и он от тебя отцепился. Интеллектуальная игра подразумевает совместные действия с детьми. Мы выпускаемобразовательные журналы, игровые карточки, рассчитанные именно на то, чтобы взрослые и дети играли вместе. Со «Смешариками» сделали книжку, которая называется «Кулинарики». Взяв ее в руки, мама с дочкой могут отправиться на кухню и приготовить понравившееся блюдо. Это же здорово!
– Как вы заработали свои первые деньги и на что их потратили?
– Во времена, когда я учился в школе, существовали так называемые учебно-производственныекомбинаты (УПК). Я попал в универсам, был там единственным парнем-кассиром. Помню, мне выдали белую форму и коричневый берет. Девчонки были в белых головных уборах. Универсам находился напротив магазина польской косметики, где продавались популярные в те времена духи «Быть может». И я на свою первую зарплату купил флакончик. Очень довольный,пришел домой и вручил маме подарок, заработанный собственным трудом. Остальное проели с ребятами. У нас рядом был молочный магазин, в котором продавалось мороженое. И мы всегда видели, как его привозили. Батончики по 28 копеек были просто недосягаемы, но на крем-брюле всем пацанам у меня хватило. Я с шестого класса старался работать в каникулы. Достаточно бережно относился к деньгам. За исключением, наверное, одного случая. Мне за него не стыдно –это было веление времени и возраста. Я проработал все лето, чтобы к 1 сентября купить себе джинсы «Вранглер». Купил (конечно, у спекулянтов), после школы надел и пошел гулять по Невскому. Мне казалось, это супер! А папа посмотрел на меня и сказал: «Все лето работать ради штанов? Я этого не понимаю…» Наверное, в такие моменты мы тоже не понимаем наших детей.
– У вас есть опыт азартных игр?
– Был период, когда мы играли в «Что? Где? Когда?» на деньги. Проигрывались по полной, вплоть до пиджаков. Признаюсь, во мне присутствует внутренний азарт и ощущение, что не смогу вовремя остановиться, поэтому в азартные игры я просто не играю. И не рекомендую.
– Ваши взаимоотношения с деньгами: они вас любят, вы – их?
– Уверен, что ситуация, когда человек живет ради денег, не работает. Как директора, менянередко спрашивают: какова основная цель деятельности компании? Обычно на подобные вопросы отвечают что-то об извлечении прибыли, зарабатывании денег. Безусловно, когда есть возможность заработать – это прекрасно, но все же не самое главное в жизни. Это лишь должная оценка твоего труда. Не знаю, как вы, но я не понимаю функционала усердного накопления. Мне кажется, денег должно быть столько, чтобы ты мог позволить ровно столько, сколько тебе нужно. Лично мои затраты, да и запросы не велики. Мне не нужны свечные заводы, я люблю кофе и корзиночку «Северная». Да, еще я фанат головных уборов, покупаю шляпы, шапки, шапочки. Надо мной все прикалываются, а вот мне нравится. Могу купить, один раз надеть и оставить у себя в коллекции. Сходить в театр – тоже из разряда удовольствий, люблю это дело. Не могу сказать, что фанат вкусной и здоровой пищи, стараюсь себя ограничивать. По поводу одежды… Хочется хорошо выглядеть – видимо, отголосок советского дефицитного времени.
– На ваш взгляд, из чего складывается финансовая культура?
– В двух словах не сформулировать, но финансовая культура сродни культуре в целом. Мы должны быть деликатны в обращении с деньгами, аккуратно и реалистично относиться к собственным затратам. Это та самая культура потребления. Вот я набил этими шапками целый шкаф и не знаю, что с ними делать, – наглядный пример отсутствия культуры потребления. При этом деньги не должны лежать в стеклянной банке, они должны работать. Финансовая культура сопряжена с культурой еще вот в чем: если ты поставил во главу угла деньги и ради них способен на все, то ты нарушаешь общекультурные принципы. Деньги – это не сверхценность, а просто часть нашей жизни. Как кровь, которая заставляет наш организм работать. Да, без нее не прожить. Но если людей не будет, кровь в бутылках будет представлять ценность? Нет.Так же и деньги: если не будет нас, кому они нужны?
Записала Юлия Зиберт