Мы продолжаем публиковать интервью с членами клуба журналистов АРФГ. На этот раз герой нашего материала – журналист, историк, сотрудник популярного финансового уральского медиа-проекта БанкИнформСервис (bankinform.ru) Алексей Прокопьев.
– Давайте знакомиться. Кто вы, откуда, где сейчас работаете?
– Давайте. Меня зовут Алексей, я журналист. Родился в Татарстане, в замечательном городе Набережные Челны, но с юности живу в не менее замечательном Екатеринбурге и уезжать отсюда куда-либо не планирую. Пишу в местном чисто финансовом СМИ Bankinform.ru.
– А в других СМИ работали? Какие темы вам близки?
– Я сразу пришёл в финансовую журналистику. Тех профильных СМИ, в которых я начинал, сейчас уже нет, и мало кто их вспомнит. Немного сотрудничаю с федеральными изданиями, но родным СМИ для меня стал именно Bankinform.ru. Из тем наибольшую склонность питаю к валютному и депозитному рынкам, законодательству и, конечно, финграмотности. Говорю это не из пиетета к АРФГ – истинно так. Обожаю писать рецензии на «финансово грамотные» мероприятия и книги.
– Вы мечтали быть журналистом с детства?
– Нет, лет с десяти я хотел быть историком, точнее учителем истории, я тогда ещё не понимал, что можно быть историком-учёным. Хотя классе в восьмом был любопытный случай: мы писали сочинение на тему «Кем я стану», и я решил, что учитель – это скучно, надо для сочинения придумать что-нибудь интересное. И написал, что стану журналистом. Честное слово.
– И в итоге поступили на журфак?
– Нет, поступил я на истфак, стал магистром истории и даже чуть было не стал кандидатом наук. Но на старших курсах я искал работу, которую можно было бы совмещать с учёбой. По профессии годилась только работа в школе, однако к тому времени я уже понимал, что учить детей не хочу и, скорее всего, не гожусь в педагоги. И вдруг подумал, что могу стать журналистом на удалёнке. Возможно, если бы тогда мне подвернулась вакансия новостника или там модного обозревателя, моя журналистская карьера была бы недолгой. Но мне выпало писать финансовые обзоры, объяснять читателям (а перед этим себе) мудрёные на первый взгляд, но очень интересные вещи. И вскоре я понял, что хочу остаться финансовым журналистом. А кандидатскую забросил.
– Расскажите про свою студенческую жизнь.
– Знаете, в отличие от журфака, где студенты курса со второго уже по полной пашут в СМИ (и это правильно), на истфаке до последнего курса почти никто не работает, учёба в приоритете. Я не могу назвать это минусом или плюсом, просто такая специфика. С одной стороны, это давало мне время для разных сторон студенческой жизни (учёба в приоритете, но ведь не всегда!). С другой – приходилось жить на стипендию, что, впрочем, позже пригодилось в журналистской работе: мне не понаслышке знакомы темы экономии и прожиточного минимума (на который можно очень неплохо жить – я-то знаю!). А вообще профессии историка и журналиста, на мой взгляд, близки. Обоим принципиально важны аналитический ум, стремление проверять факты и широкая эрудиция. Без этих качеств нет ни настоящего историка, ни хорошего журналиста.
– Вы получали дополнительное образование в финансовой сфере?
– Вот тут ничем похвастаться не могу. Только самообразование и проверка финансовых инструментов на личном опыте.
– Кстати, о личном опыте: доводилось общаться с мошенниками по телефону?
– Сейчас сложно найти человека, которому бы этого не доводилось. Помню, в первый раз, давным-давно я даже поверил, но когда сказал – давайте, перезвоню в банк и проверю, а собеседник явно занервничал, я понял, что к чему. Сейчас сразу бросаю трубку, дурачить мошенников мне удовольствия не доставляет. Хотя, возможно, я не прав, ведь чем больше времени я займу у них, тем меньше его останется на потенциальных жертв.
– Вы были призёром конкурса «Рублёвая зона». Какой материал выиграл? А другие профессиональные награды у вас есть?
– На «Рублёвой зоне» меня отмечали трижды – дважды лично меня и ещё раз редакцию в целом, но номинированный материал был мой. Приятно, что происходило это в разных номинациях. Один раз жюри оценило мою авторскую рубрику о финансовых мифах, второй – валютную аналитику (в номинации непрофессиональных аналитиков), третий раз я неожиданно получил приз как блогер – за серию постов в дзен-канале Bankinform.ru. Помимо «Рублёвой зоны» у меня были награды от Минфина и Центробанка. Последнему, кажется, очень понравилась статья, развенчивающая миф о высокой инфляции.
– Много зависит от заголовка. Где-то даже отдельные люди придумывают их к материалам. А какой ваш лучший заголовок?
– Я, как и многие, люблю играть с заголовками. Правда, с повседневными темами не очень-то поиграешь – там заголовок должен быть стильным, но информативным. А вот с «развлекательными» или авторскими материалами свободы больше. Например, авторскую рубрику, в которой я рассказывал, что скрывается за различными финансовыми аббревиатурами – ИИС, ПСК, ПКР и пр., я назвал «Финансы на три буквы». Ещё был забавный случай, когда я случайно обнаружил, что официально установленный день рождения Сбербанка празднуется на день позже реальной годовщины (сказались навыки историка. Маленькая весёлая статейка об этом факте была приурочена к соответствующему празднику и озаглавлена «Как Сбербанк на свой день рождения опоздал».
– Журналисты, как правило, люди настолько творческие, что в свободное время занимаются ещё кучей дел и проектов. У вас есть хобби? Или какое-то побочное от журналистики занятие, которое приносит вам удовольствие, заряд энергии?
– Мне нравится играть в командные интеллектуальные игры. Особенно в «60 секунд» – это такая «лайтовая» версия «Что? Где? Когда?». Ещё, конечно, путешествия по России. В оправдание столь банального хобби могу сказать, что, в отличие от большинства, я путешествую почти исключительно поездами, электричками и местными автобусами – небольшие «перебежки» позволяют лучше узнать страну.
– Во времена пандемии люди стали мало путешествовать, удалось этим летом посмотреть новые места?
– Стыдно сказать, но со времён студенчества этот год стал первым, когда я не совершил ни одного «настоящего» путешествия – только короткие и недалёкие. Летом стояла страшная жара, которую я терпеть не могу, а весной и осенью мешали разные обстоятельства.
– Многие говорят, что сегодня журналистика вымирает. Если раньше это была одна из престижнейших профессий, то сегодня она переживает кризис. Каждый сам себе журналист, социальные сети обгоняют по популярности традиционные медиа. Ваше мнение о том, как будет развиваться профессия? Не умрет ли? Какого рода специалист сегодня ценится в СМИ?
– Журналистика точно не умрёт, но она точно будет меняться. Это само по себе неплохо. Во многом благодаря соцсетям произошла диверсификация способов подачи информации – не только лонгрид, но и выжимка в виде поста, и видео, и комикс. Это позволяет доносить информацию до большего числа людей. Проблема в том, что можно уйти в другую крайность, а это, к сожалению, происходит. Например, Яндекс Дзен, изначально поднявшийся как текстовый мессенджер, теперь прямо говорит: хватит писать, снимайте видео. Но чем тогда он будет отличаться от ютуба, тиктока и инстаграма? На мой взгляд, эта проблема важнее, чем обилие информации. Давайте признаем: информации было полно и до эпохи соцсетей, и ничего – кто хотел, находил качественный контент. Найдёт и сейчас. К слову, среди сетевых блогеров есть такие, которые дадут фору многим журналистам. Ну а если СМИ неспособно конкурировать с ними и выдавать качественный контент – зачем такое СМИ нужно?
– Говорят, что когда люди подходят к краю своей жизни, то они часто жалеют о том, что много работали, мало уделяли внимания близким… Как вы думаете, какие бы у вас были сожаления? Что хотелось бы сделать, делать почаще, чего не удается в круговерти жизни, но что для вас ценно?
– Я многое, в разных сферах жизни откладываю на потом. А потом удобный момент уже упущен. Надеюсь, когда-нибудь смогу победить в себе эту медлительность, но если нет – точно буду об этом жалеть.
– Если бы вам дали возможность взять интервью у любого человека ныне живого, то с кем бы вы хотели пообщаться?
– Очень хотелось бы поговорить с Владимиром Владимировичем Познером. Он интересен мне не только как журналист, телеведущий и очень умный человек, но и как человек с необычной биографией, лично соприкоснувшийся с очень многими событиями и процессами XX и XXI века, «свидетель истории», так сказать.
– А если бы дали возможность взять интервью у кого-то, кто не с нами уже? Или даже у персонажа?
– Наверное, тут полагается умничать, называя кого-то малоизвестного. Но я бы взял интервью у Пушкина. По источникам я считаю его одновременно гениальным поэтом и заслуживающим презрения человеком. Интересно, какое впечатление он производил в личной беседе? По крайней мере, моё интервью с «нашим всё» точно не стало бы предвзято восторженным.
– Какой литературный герой на вас оказал влияние? Писатель?
– Не могу выделить такого писателя или книгу. Честно говоря, я вообще считаю, что литература, как и кино или музыка, слабо влияют на формирование нашей личности или взглядов (не считая сферы эстетики). Ведь мы, как правило, сами выбираем эти книги и фильмы (ну, или полагаемся на выбор людей, близких нам по духу), а значит, этот выбор уже обусловлен нашими взглядами, он вторичен.
– А вообще книги любите? Что читаете сейчас?
– О да, читать я люблю, и, пожалуй, являю собой отличный образчик бессистемного чтения. Как правило, параллельно охватываю две-три книги. Сейчас, например, читаю фантастические рассказы Марины Ясинской, биографию поэта Батюшкова и монголо-тибетский эпос о богатыре Гэсэре.
– Как правило, журналисты – люди с хорошим чувством юмора. Можете рассказать смешную историю из своей жизни?
– Раз мы финансовые журналисты, вот вам банковская история. Как известно, при оформлении банковской карты нужно придумать кодовое слово. Мне всегда хочется придумать что-то особенное – так и запомнить легче, и красиво. Но я всегда забываю придумать заранее. И вот однажды операционистка задаёт мне этот коварный вопрос, а я, как всегда, подвисаю, лихорадочно перебирая в уме случайные варианты. И по неведомой ассоциации мне вдруг вспоминается, как накануне я читал в "Вокруг света" статью о мусангах (это зверьки из Юго-Восточной Азии). И я такой:
– А давайте моим кодовым словом будет "мусанг".
Тут уже девушка, положившая было пальчики на клавиатуру, немного подвисла, а секунд через пять, недоверчиво посмотрев на меня, переспросила:
– Как?
– Мусанг, – говорю.
– Как-как?
– Ну, мусанг. Зверёк такой.
Девушка ещё немного подумала и попросила:
– А придумайте, пожалуйста, какое-нибудь другое слово!
Отказать ей я не смог.
– Кроме текстов в СМИ вы что-то пишете? Я про литературу или поэзию. Если да, то где можно почитать?
– В студенческие годы немного писал фантастику, но, к счастью, публиковал только на нишевом портале, ибо сейчас немного стыдно за стилистическую слабость тех рассказов (а вот сюжетные идеи до сих пор нравятся). Ещё изредка пишу и постю (пощу?) в фейсбуке эпиграммы, тоже со студенчества привычка, но тогда писал их на преподавателей и однокурсников (и в фейсбуке не постил, да и не было его ещё), а сейчас – на ситуации.
– Есть семья, домашние питомцы? Они как относятся к вашей профессии?
– Живу один, так что наслаждаться профессией никто не мешает.
– Новогодние праздники отшумели, но мы все участникам клуба задаем этот вопрос. Какой новогодний костюм запомнился в детстве? А если бы сегодня вы выбирали образ на костюмированный карнавал, в кого бы переоделись?
– Не помню, чтобы в моём детстве были костюмированные мероприятия. Видать, зайчики уже вышли из тренда, а костюмы трансформеров и черепашек-ниндзя сделать было сложнее. Не знаю даже, кем я мог бы нарядиться сейчас, но наверняка это был бы персонаж в маске – мне, интроверту так легче было бы вжиться в роль.